На суде бывший фигурант «дела Гайзера» рассказал, как Зенищев обиделся на слишком маленькую взятку

В Сыктывкарском городском суде допросили одного из свидетелей по уголовному делу экс-мэра столицы Коми Романа Зенищева — Юрия Бондаренко. Бывший член ОПГ «Айвенго» рассказал, как бывший градоначальник помогал Зарубину и его партнерам по бизнесу монополизировать рынок пассажирских перевозок. Об этом сообщает Комсомольская правда в Коми. Вчера и сегодня в Сыктывкарском городском суде заслушали показания одного из свидетелей по уголовному делу в отношении экс-мэра столицы Коми Романа Зенищева, бывшего члена ОПГ «Айвенго» Юрия Бондаренко. Он рассказал об отношениях бывшего градоначальника с некоторыми членами «банды Гайзера», а также о его роли в совершенных ими коррупционных преступлениях. По словам свидетеля, с Зенищевым его познакомил еще в середине 90-х предприниматель Валерий Веселов. В то время у Юрия Бондаренко тоже уже был свой бизнес — он владел частным охранным предприятием «Айвенго». С определенного момента услугами организации начал пользоваться и будущий мэр. Дружить Бондаренко и Зенищев продолжали и после того, как последний возглавил городскую администрацию. С 1996 году Бондаренко руководил холдингом ЗАО «Финансово-промышленный альянс» («ФПА»), который включал в себя более 120 предприятий. По словам свидетеля, бизнес был во всех сферах, кроме, разве что, «торговли сырой нефтью». 60% активов альянса владел Александр Зарубин, 40% делились между Бондаренко и Веселовым. Также в «ФПА» входили Антон Фаерштейн, Игорь Кудинов, Константин Ромаданов, Вячеслав Гайзер и еще ряд лиц. Зенищев, по словам Бондаренко, в функционировании альянса прямого участия не принимал, но как мэр мог влиять на дела группы. — С Романом Валерьевичем действовала договоренность, согласно которой за содействие он получает от 10 до 20% прибыли — в зависимости от доходности того или иного проекта, — продолжил свидетель. — Я правильно понимаю, что вознаграждение подсудимому выплачивалось за то, что он принимал в ваших интересах определенные решения? — спросил судья. — Да. Роман Валерьевич мог отказать нам, а мог решить вопрос. У него была эффективно выстроена управленческая система, он мог безболезненно уладить любую проблему. Но чтобы у него было желание это делать, нам приходилось стимулировать его интерес в применении административного ресурса, — объяснил Бондаренко. Прокурор напомнил, что Зенищева обвиняют в получении взяток за протекцию в отношении ООО «Сыктывкаравтотранс» — одного из предприятий так называемого «транспортного блока». — Что это за транспортный блок? — задали вопрос свидетелю. Бондаренко рассказал, что ООО «Сыктывкаравтотранс» являлось дочерним предприятием ООО «Комиавтотранс», которое, в свою очередь, входило в «ФПА» и обеспечивало все пассажирские перевозки в республике. Однако к середине 2000-х компания оказалась на грани банкротства. — Гайзер организовал совещание, на котором присутствовали я, Веселов и Зарубин. Нашей специализацией было антикризисное управление — мы занимались компаниями, находящимися в финансовой яме, думали, как их можно поставить на ноги. Относительно «Сыктывкаравтотранса» мы заключили, что спасти предприятие можно только уведя его из системы общего налогооблажения, — рассказал свидетель. В итоге все площади ООО «Сыктывкаравтотранс» безвозмездно отдали в аренду маленьким компаниям. По словам Бондаренко, на тот момент иного выхода из ситуации никто не видел. — Проблемы упирались не только в административный ресурс, то есть не только в Романа Валерьевича. Гайзер на каком-то из этапов попросил 10% прибыли с этого бизнеса, Зенищев лично договорился с Зарубиным о 600 тысячах. Я единственный, кто был против этого, — признался свидетель. Юрий Бондаренко добавил, что суммы этих вознаграждений обсуждались во время авиаперелета. — Я, Зенищев и Зарубин летели в самолете. Я пытался отстаивать свою позицию: говорил, что Роман Валерьевич просит за свою работу слишком много, что его участие не настолько важно. Зенищев не захотел со мной разговаривать и отсел. После этого мы по очереди с Зарубиным подсаживались и защищали каждый свою позицию. В итоге Александр Леонидович сказал мне: «Будешь платить 600». Что ж, хозяин — барин. Тем более что в первичную закупку автобусов мы вкладывали деньги Зарубина. Но суммы были астрономические. Я следил за тем, чтобы Зенищев получал деньги вовремя. Он понимал, что мы хотим стать монополистами на рынке пассажирских перевозок, а мы понимали, что он при желании может разрушить наши планы — например, пустить конкурентов. В мэрии была создана структура, которая занималась муниципальными заказами. Конкурс — это настолько простая штука, что при небольшом содействии со стороны мэра он выигрывается на раз-два. Под каждый конкурс разрабатывается техническое задание — список компаний, которые можно пускать на рынок, — вспоминает Юрий Бондаренко. Как рассказал свидетель дальше, платить Зенищеву 600 тысяч все же стали. С мэром договорились, что он будет получать 200 тысяч, но ему также позволят оформить в фиктивную собственность несколько управляющих компаний Сыктывкара, принадлежащих «ФПА». Со временем Зенищев вышел из-под контроля Зарубина и начал принимать самостоятельные решения, чем настроил участников альянса против себя. По словам Бондаренко, именно из-за своей непредсказуемости и своенравности бывший мэр так и не стал полноправным членом «банды Гайзера». О том, что происходило в «ФПА» после 2009 года, свидетель рассказать затруднился, так как вышел из альянса. — В 2013 году мы виделись с Зенищевым трижды, в Москве. Он говорил, что хочет помешать политической карьере Гайзера. Роман Валерьевич считал, что с ним обошлись не по справедливости, он оказался практически изгнан из республики. Также он пытался выведать у меня, какие слабые места есть у Гайзера и его команды, — рассказал свидетель. В конце допроса Бондаренко пожелал прокомментировать суду свое недавнее заявление о том, что доходы Зарубина якобы составляли 20 миллионов долларов в неделю. — Это приблизительная цифра. Он получал деньги со всех проектов: и с совместных с «Реновой», и с зарубежных. Доходы от его бизнеса в Коми на фоне этой суммы — как капля в море. О тех 600 тысячах, которые надо было выплачивать Зенищеву, Александр Леонидович мог просто не помнить, — пояснил свидетель.

Поделиться:
Опубликовано в категории: Без рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *